Криль.

Опубликовал admin в февраля 25, 2013 в рубрике Океан

Самое главное из них: в антарктических водах советской экспедицией были обнаружены бесчисленные скопления криля — небольшого рачка, размером в четыре — шесть сантиметров. Это южный родственник знакомых нам креветок. Крилем в основном питаются киты.
Внимание ученых привлекли необычайно высокая концентрация этих животных в воде — до сорока килограммов в каждом кубометре воды — и огромные масштабы скоплений. Когда подсчитали, сколько же криля плавает в южных широтах, получились впечатляющие цифры: примерно пять миллиардов тонн! Трудно поверить, но все стада сельскохозяйственных животных в мире, какие учтены статистикой, весят в десять раз меньше! Криль, как теперь стало ясно,— это самый крупный резерв животного-белка на планете.



Предварительные оценки говорят, что можно вылавливать в год до 60 миллионов тонн криля — столько же, сколько сегодня мы всего вылавливаем в океане рыб и других животных. А некоторые исследователи предсказывают еще большие уловы — до 300 миллионов тонн в год! Не удивительно, что крилем заинтересовались рыболовы Японии, Норвегии, Западной Германии, Из Гамбурга, например, в южные широты ходила экспедиция на двух кораблях, чтобы изучить биологию рачка. Обнаружились любопытные детали. Например, икра рачка, расставшись с материнским телом, погружается на дно на глубину полтора-два потом на протяжении целого года всплывают на поверхность.
Криль ставит проблемы не только перед биологами, но и поварами: им следует найти способы приготовления из него вкусных пищевых продуктов. В кулинарном отношении с крилем есть некоторые сложности: у него ткани прочно соединены с хитиновым панцирем, тогда как у его собратьев из северного полушария мышцы и панцирь легко отделяются друг от друга.
Собирая материал для этого очерка, я немало времени провел во ВНИРО — институте, занятом проблемами морского рыбного хозяйства и океанографии. На столе у профессора П. А. Моисеева — научного руководителя института — стояла баночка с заспиртованными рачками. И все телефонные разговоры, которые вел при мне профессор, тоже касались криля.
Такое внимание к крохотному обитателю далеких вод, разумеется, не случайность. Он интересен не только потому, что его много. Белок, который можно получать из криля, намного «выгоднее», чем, скажем, белок из мяса тунца. «Выгодность» здесь понятие в известной мере условное, поскольку дело идет о природных процессах. Но в нем есть смысл и в нашем, человеческом, хозяйственном плане.
В океане, как и на суше, животный мир существует, поскольку одни его представители питаются растениями, а другие поедают этих растительноядных. Прямым или косвенным путем благополучие животной жизни зависит от процветания жизни растительной. Но растительная жизнь в океане имеет какие-то пределы. Из этого следует, что мы, потребители белка, выросшего в водах за счет водорослей, заинтересованы в том, чтобы «выход» нужного нам продукта был бы как можно выше. Сравним с этой точки зрения криль и того же тунца.
Рачок питается непосредственно фитопланктоном. Говоря языком науки, он — второе звено в цепи питания. Один грамм съедобных тканей криля «обходится» в 60 граммов микроводорослей, поглощенных рачками. Тунец водорослей не ест. Он глотает среднюю и мелкую рыбу, преимущественно тоже хищную. Она в свою очередь кормится еще более мелкой рыбой. Та тоже представляет собой промежуточное звено в цепи питания. Когда по этой цепи мы доберемся до первого звена — до фитопланктона — и начнем считать, сколько надо микроскопических водорослей, чтобы на другом конце цепи, где-то в пятом-шестом ее звене — у тунца — вес прибавился на один килограмм съедобной ткани, мы обнаружим страшную расточительность природы. Один килограмм тунца вырастает за счет 2,5 миллиона килограммов водорослей! Это вес,
для которого нужен целый железнодорожный состав!
В сельском хозяйстве, где человек сам управляет природным процессом питания, он пользуется кратчайшей двухзвенной трофической цепочкой: корм — животное. Никому не придет в голову удлинить цепь, например, за счет включения нескольких хищников: предположим, сено — корова — волк — тигр. И жарить, простите, тигриные бифштексы.
Но когда мы выступаем не как фермеры, а как охотники, нас не смущает, что баночка тунцовых консервов — океанский аналог бифштексов из тигра. Конечно, и цифровой расчет связи фитопланктон — тунец, и аналогия между тунцом и тигром в известной степени условны. Но если смотреть в далекое будущее, когда людям придется более напряженно и эффективно использовать природные процессы, криль тем не менее покажется более перспективным, чем тунец.
Итак, мы немного познакомились с крилем — источником животного белка, который находится пока за пределами нашего хозяйственного горизонта.

Оставить комментарий