В верховьях одного водоема

Опубликовал admin в мая 1, 2014 в рубрике Рыбацкие байки

В верховьях одного водоема
Что делает большинство спиннингистов в зимнее время (кроме увлекающихся зимним спиннингом), когда руки в буквальном смысле этого слова просто чешутся от желания побросать искусственные приманки – пусть даже не в природный водоем с рыбой, а в бассейн? Правильно – планируют, куда они поедут ловить хищника в будущем сезоне, причем, чаще всего в таких планах фигурируют те места, куда по тем или иным причинам ранее попасть не получалось. Приоритетом в выборе таких мест всегда была их максимальная удаленность от населенных пунктов и, по возможности, от хороших асфальтированных дорог, так как именно в труднодоступных местах с большой долей вероятности нас могло поджидать этакое рыболовное Эльдорадо.


Правда, в теперешнее время даже относительная труднодоступность места не может гарантировать наличия в расположенном там водоеме обилия рыбы: в наш век всеобщей автомобилизации и браконьерского беспредела озеро или небольшая речка могут оказаться начисто выбитыми вездесущими «электриками». Но так уж устроен человек, и наш брат-спиннингист здесь не является исключением, что всегда, в любых ситуациях, надеется на лучшее: умом-то все мы понимаем бесплодность таких мечтаний, но так хочется иногда, чтоб однажды все-таки случилось чудо! И мы раз за разом забираемся в поисках рыбацкого счастья все дальше, в самые, казалось бы, глухие места, где вдали от сомнительных благ цивилизации, которые всегда несут живой природе только смерть, все же надеемся когда-нибудь нарваться на рыболовный Клондайк. И в большинстве случаев опять-таки убеждаемся, что в наше время просто не осталось уже мест, где бы не прошел человек с удочкой или спиннингом, а то и с сетями или «электроудочкой»: цивилизация протянула свои щупальца даже в самые глухие уголки нашей страны.
Эта зима, несмотря на то, что была по сравнению с прежними достаточно короткой и мягкой, для меня и коллег по рыбалке мало чем отличалась от предыдущих: как всегда, обновлялись снасти, приманки и экипировка; строились планы поездок на весну. У меня еще с прошлого лета в голове крепко засело одно интереснейшее место – это хорошо знакомый всем киевлянам протяженный водоем, посещаемый преимущественно в нижнем его течении. Прессинг (как чисто рыболовный, так и браконьерский) там был просто сумасшедший: тысячи рыболовов рвались во что бы то ни стало поймать свою рыбу, благо, близость к городу с многомиллионным населением располагала к такому «паломничеству». Количеству рыбы в воде не благоприятствовал и тот факт, что по берегам водоема было понастроено много всевозможных дачных кооперативов, а всем, к сожалению, известно, что если на берегу какого-либо водоема появляются дачи, то скоро ему приходит «полная хана».

Дачники считают водоем «своим», и начинаются ятеря, сеточки, потом «электроудочки», могут и газом на ямах рыбку травонуть – таких «рыбаков» у нас полно, и их ряды не только не оскудевают, но и постоянно пополняются – жаждущих ухватить на дармовщинку во все времена хватало. Первые годы после появления дач влияние браков на водоем не особо заметно – не так-то легко полно стью выбить более-менее большой и глубокий водоем. Но с годами он все больше и больше скудеет: рыбу душат всеми способами и во время нереста, и в другое время, причем, выгребают все подчистую, даже мелочь, – откуда ж ей взяться-то, бедной? Постепенно популяция рыбы сокращается до критического минимума, когда она теряет способность к естественному воспроизводству, то есть, количество вылавливаемых всеми способами особей превышает число подросшего потомства, и водоем приходит в упадок. К сожалению, жилище человека на берегу в наших реалиях всегда ведёт к деградации водоёма. Я это наблюдал во многих местах, в любом регионе повторяется одна и та же, знакомая до боли, картина.
В верховьях одного водоема
Именно по этой причине нижнее течение этого водоема меня никогда не прельщало в рыболовном плане: куча народу, машин, в теплое время года шашлыки-пьянки-купания, сеточки-«китайки» вдоль берегов, более-менее безлюдный участок выше дач напрочь выбит электриками… В такой обстановке рыбачить совершенно не хотелось, тем более, что была масса более интересных мест, слава Богу, еще не везде извели рыбу, хотя с каждым годом в этом смысле становится все хуже и хуже.
Но этот же водоем, но в среднем и верхнем течении, представлял собой уже значительный интерес: от ближайших сел его отделяло четыре-пять километров заболоченной, сильно пересеченной, заросшей местности. Ко всему прочему, это пространство было густо изрезано сетью нешироких каналов-арыков, я полагаю, мелиоративного назначения, что делало практически невозможным прямой доступ к водоему со стороны села. Да и село было наполовину вымершим: хаты-развалюхи, жалкие остатки населения… Если там и имелись свои браконьеры, то им гораздо
проще было ездить на промысел на просторы Киевского водохранилища. Со стороны Киевского моря людей там тоже практически никогда не было: зачем ловить на каком-то малом, непонятном водоеме, если под боком роскошное водное зеркало с массой островов, разными глубинами и обширным видовым составом рыбы? К тому же, на всем протяжении своего среднего и верхнего течения водоем тот проходит через сосновый лес по левому берегу, и смешанный – по правому. Это делало его по-своему уютным, а так как в лесу почти не было дорог, то и малодоступным для рыболовов-автомобилистов. Назвать эти места совершенно уж безлюдными нельзя, конечно, но то, что они малопосещаемые – это факт. А чем меньше людей, тем, как известно, больше рыбы в водоеме. Именно поэтому я и не называю водоем – без сомнения, многие киевляне его узнают, но чем меньше людей будет о нем знать, тем дольше проживут там подводные обитатели. Выезжали мы из Киева в половине четвертого утра. Температура воздуха была плюс два градуса, для этого времени года и суток это было, в принципе, в пределах нормы. Выехав из ночного безлюдного города, миновали Вышгород, плотину Киевской ГЭС и, оставляя по правому борту Десну с ее многочисленными «стариками» и заливными озерами, по пустой трассе помчались в направлении Чернигова. Перед въездом и на выезде из воинской части «Десна» (когда-то знаменитой на весь Союз «учебки»), миновали два блокпоста с вооруженными военными и направились дальше. Термометр в машине показывал, что здесь температура воздуха минус семь градусов. Факт неприятно удивил – вот это да! Я сразу же пожалел, что не взял неопреновые перчатки с обрезанными пальцами и теплую шерстяную шапку, но делать нечего, с восходом солнышка должно потеплеть. Последние пять километров дорога была местами просто отвратительной, поэтому приходилось ехать медленно и очень аккуратно, объезжая самые большие и опасные ямы. Места уже пошли совершенно дикие. Вокруг ни огонька, ни души, по обе стороны тянулся напоминающий непролазные джунгли лес – с густым подлеском из ежевичника и еще каких-то вьющихся растений, оплетавших толстенные стволы сосен. На востоке небо начало сереть – близился рассвет. Мы уже подъезжали к конечной точке нашего путешествия – впереди показался полуразрушенный старый шлюз, в котором с монотонным гулом шумела падающая с высоты вода.
В верховьях одного водоема
Съезжаем на сносного качества грунтовку, уходящую в лес вдоль водоема, и паркуем машину в сторонке под молодыми соснами: для того, чтобы собирать снасти, еще темновато, поэтому в нетерпении чуть ли не бежим на берег – посмотреть на воду. Водоем в этом месте неширок, 25-30 метров, берега обрамлены довольно высоким тростником, но кое-где подходы к воде все же есть. Правда, места для размаха практически нет, но питчинговый заброс никто не отменял, так что, по этому поводу я не очень переживаю. Не спеша пьем кофе у машины в ожидании того момента, когда достаточно развиднеется, и можно будет собрать снасти.
Напарник Андрей собирается ловить на воблеры, я же взял с собой только лайт-джерки весом от 50 до 80 гр. Понятно, что в таких камерных условиях, с коротким расстоянием заброса и полезной проводки, уместны будут лишь самые компактные и легкие из них, поэтому выбираю 57-граммовый «Хвост» изготовления Володи Колючего. Это его новая модель, она произвела при обкатке на меня большое впечатление, поэтому первой не терпится испытать в деле именно ее.
Игра этого небольшого глай-дера очень интересна: на коротких тычках кончиком удилища он очень широко ходит по сторонам, при более сильном тычке взбрыкивая и выходя на вертикаль, то вверх, то вниз. К глайдам добавляется и бесперебойная работа силиконового твистера небольшого размера, жестко насаженного на спираль из нержавейки в хвосте джерка, причем, игра твистера не размашистая, а как бы струящаяся, так как только такой рисунок игры хвоста не гасит ширину глайдов приманки.
Выходов к воде среди высокого тростника мало, и мы продвигаемся вдоль крутого берега, завидя внизу «коридор» в прибрежных зарослях, спускаемся. Сделал несколько забросов и карабкаешься назад по крутому и скользкому высокому склону. Чем дальше идем, тем все более заросшим становится водоем, гуще тростниковый лес, а акватория все более мелководная – в некоторых местах дно вообще просматривается от берега до берега. Коротко посовещавшись, решаем еще пройти вперед и посмотреть, как изменится обстановка? С одного из возвышений
было видно, что далеко впереди водное зеркало значительно расширяется.
В верховьях одного водоема
Не спеша топаем среди березовых рощ и минут через пять-десять снова слышим характерный шум падающей с высоты воды – впереди показывается еще один шлюз, гораздо больше первого, к тому же, не полуразрушенный, а целый и невредимый. Выходим на плотину. Вода падает примерно с 2-метровой высоты, пенясь, закручиваясь в водовороты, бежит по направлению к тростниковым зарослям: там поток сужается и постепенно теряется среди тростника. Зато выше шлюза картина открывается великолепная: в утреннем тумане уходит вдаль обширное водное зеркало – красота неописуемая! Никакие фотографии и слова никогда не передадут всей полноты красок и величия природы.
Радует то, что подходов к воде много, берег практически полностью чист на всем видимом протяжении, поэтому можно вполне обойтись или короткими резиновыми сапогами, или вообще трекинговыми ботинками. Глубина явно приличная, к тому же, вода значительно чище, чем в нижнем течении этого водоема. Привлекательности месту добавляют лежащие в воде то тут, то там деревья и разлапистые коряги – идеальные места для засад любой хищной рыбы. Нетерпеливо спускаемся к воде, первый заброс, проводка, второй… Но на втором забросе тяжелый, почти 60-граммовый джерк еле летит и плюхается в воду метрах в двадцати от берега – понятно, пропускные кольца полностью забиты успевшим намерзнуть льдом. Вот это дела… В принципе, при небольшом морозе, покрывшем всю растительность толстым слоем инея, это было вполне ожидаемым явлением, но все равно, после того, как долго стояла теплая погода, в это поначалу как-то не верилось.
Такая ловля, конечно, удовольствия доставляла мало: после каждого заброса приходилось очищать кольца от намерзшего льда, шнур обмерзал, да и глазок мультипликатора тоже постепенно забивался ледяным крошевом. А солнце еще только чуть-чуть поднялось над горизонтом, при таком морозе нужно было ждать, как минимум, пару часов, чтобы утренний воздух хоть немного прогрелся. Но на одном из последних забросов, когда джерк уже подходил к берегу, я любовался его игрой, и тут возле приманки внезапно мелькнул светлый бок крутнувшейся щуки. Джерк ее явно заинтересовал, но атаковать его по какой-то причине не решилась, а попытки доловить ее ни к чему не привели.

Между тем, чистка колец ото льда нас уже порядком замучила, да и пальцы дубели на ледяном ветру… Это была не ловля, а сплошное мучение. Решаем возвращаться к машине, мы отошли от неё километра на полтора, и было немного страшновато за ее сохранность: хоть места и безлюдные, но мало ли кто может бродить в окрестностях?.. «Разували» и
грабили оставленные рыболовами на берегу машины и прямо под Киевом, в более людных местах. Рядом – дачи, дорога с оживленным движением автотранспорта, но гопников-беспредельщиков это не останавливало. Ну, а тут вообще глухомань, поэтому мы поспешили назад, чтобы попытаться перегнать машину поближе к шлюзу и спокойно ловить, ни на что не отвлекаясь. Однако, не тут-то было: некоторые участки дороги были сильно разбиты – через такой песок наша легковушка точно не прошла бы, а если прочно «сядем», то один я ее не вытолкаю. Решаем поискать объезд, где дорога получше, тем более, что ловить пока все равно не получается.
Назад мы ехали мимо знаменитого векового дуба, памятника истории. Да, такие деревья-патриархи у нас стали настоящей редкостью и нуждаются во всяческой охране. К сожалению, нас ждало разочарование: от встреченного местного мужичка, ехавшего навстречу по каким-то своим делам на полуразбитом велосипеде, узнаем, что объездной дороги нет. Есть еще одна, идущая через лес по другому берегу водоема, но она, по словам аборигена, ничуть не лучше той, на которой мы уже были. Мужик заверил нас, что на своей машине мы там точно не проедем. Настроение, конечно, упало, но тут уж ничего не поделаешь…

Мы решаем вернуться сюда через неделю, но уже на более подходящей машине (типа внедорожника). А так как время еще было раннее, то решили навестить один из многочисленных стариков Десны, расположенный в Моровске. Если уровень воды в реке поднялся еще не очень сильно, то был хороший шанс попытаться поймать щуку, которой там достаточно. Но по приезде сразу стало понятно – ловить здесь нечего. Уровень воды значительно поднялся, наполовину затопив пойменные луга и кустарник на берегу, а рыба при таких условиях разбредается по залитым просторам, и найти ее проблематично, да и вообще непонятно, где ее искать.
Но, раз уж приехали, надо ловить. Так как на результат надежды мало, решаю не упускать возможность как следует погонять на большой воде новые модельки джерков, чтобы составить о каждой впечатление для себя. У берега хрустит намерзший за ночь ледок, а на затопленной траве видны ленты икры, очень похожей на окуневую – рыба явно нерестилась совсем недавно. Побросали минут сорок – хоть солнце уже и поднялось высоко, тем не менее, ветерок задувает просто-таки ледяной и, несмотря на правильную одежду, очень неуютно. Андрей поднимается на стоящий возле берега понтон, я взбираюсь за ним – с возвышения над водой лучше видно игру приманок на проводке. Делаю заброс за забросом 70-граммовым джерком и на очередном понимаю, что зацепил крючками приманки поставленную вдоль берега сеть-«китайку». В случае зацепа за сеть при ловле на воблеры, где применяется более тонкий шнур, можно было запросто лишиться приманки, но с джерковой снастью это не грозит, это одно из ее достоинств. Я просто изо всех сил потянул шнур 65 Ib – сеть вначале пошла, потом за что-то зацепилась, но я просто вырвал ее и подтащил один край к себе.
Кошмар! Вся она была забита мелким и средним окунем, который прямо в ней и нерестился – на ячее висели ленты икры, политые молоками. Сразу возникло жгучее желание опутать сетью ее хозяина и бросить в воду, там, где поглубже. Кроме пары десятков окуней, в сети было много плотвы и густеры. Вся рыба была бодра и подвижна – видимо, недавно попалась. Вынув нож, я стал аккуратно вырезать из сети пленников и выпускать их в воду, некоторые окуни при этом обильно поливали все вокруг молоками. Потом меня сменил товарищ, так как вырезать из сети рыбу – занятие не из легких: лесочные ячейки держали свою добычу мертво, не желая выпускать. Однако, все когда-нибудь заканчивается – отпустив всю рыбу, мы порезали тетиву сети и бросили ее в воду на мелком месте. Она была спутана до такой степени, что распутать ее не получилось бы даже при самом большом желании. А ледяной ветерок, между тем, все крепчал и задувал
уже совсем нешуточно, подняв на заливе высокую волну. Мы решили собираться и двигать домой, дальше рыбачить совсем не хотелось. Все мысли были уже в ближайшем будущем. Через неделю мы снова навестим красивейший водоем в лесу. Не беда, что в этот раз мы ничего не поймали: зато разведали новое интересное место, да и рыбу из браконьерской сети спасли. Конечно, это капля в море, но все равно приятно.

Оставить комментарий